Перейти на сайт Союза фотохудожников Приднестровья

На "союз" можно кликнуть

 

 

  

 

Разделы сайта

Новые материалы

Путешествие 24

Бросок на север

 

Путешествие 23

Крест.

Предварительный финал

 

Путешествие 22

Крест. Продолжение

 

Путешествие 21

Таинственный крест

 

Путешествие 20

В Ташлык с гимназистами

 

 

 

 

 

Размышлизм 31

Послания

 

Размышлизм 30

Гора родила мышь

 

Размышлизм 29

Нас тобою нае@али

 

Размышлизм 28

Академик и сказочные долбо@бы

 

Размышлизм 27

Страна Канцелярия

 

Размышлизм 26

Поэт и голуби.

Раскас типа эсэ

 

Размышлизм 25

Рукожопость

как мировоззрение

 

Размышлизм 24

Приднестровские СМИ

жгут нипадецки

 

Размышлизм 23

Грандиозный успех

 

Размышлизм 22

Цирк на дротi

 

Размышлизм 21

Это какой-то п...ц,

или реминисценция перманентных сублимаций

 

Размышлизм 20

Интервью с профессором Зигфридом Ебанаускасом

 

Размышлизм 19

"...И нету других забот"

 

Размышлизм 18

 Мастер-класс по ИБД (имитация бурной деятельности)

 

Размышлизм 17

Вырождение

 

Размышлизм 16

 Детская фотография. Возвращение?

 

Размышлизм 15

Приднестровская рекламная фотография: зияющие вершины, или полный тухес

 

Размышлизм 14

Монстры отечественного фоторепортажа

 

Размышлизм 13

Вялый член приднестровской фотожурналистики

 

Размышлизм 12

 Срамные танцы на костях

 

Размышлизм 11

Декаданс в приднестровской фотографии

 

Размышлизм 10

Серийный краевед и знатный путеводитель

В. Кудрин из города Бендеры

 

Размышлизм 1

Культура: полный песец

 

Путешествие №10

Цыбулевка - Валя-Адынкэ. Июль

 

Туманными целями этой нашей фотографической экспедиции были, во-первых, мистическое действо под скучным названием «уборка зерновых»; во-вторых, в не меньшей степени символичное купание детей у затопленного довоенного дота, который по оперативным данным расположен где-то в селе Цыбулёвка, и, наконец – руины синагоги в Рашково, неоднократно нами фотографированые-перефотографированые, но все без толку: трудно рассчитывать на успех, если снимаешь с налёту, впопыхах, не имея возможности дождаться мало-мальски приличного света. 

 

По дороге привычно отметились у Бычка…

 

… у Красногорки…

 

… и под Григориополем. 

Правда, к этому времени волшебство утреннего света куда-то пропало, поверхность воды обезобразилась рябью; только и оставалось, что фотографировать друг друга…

 

… и себя, любимого (старый, как сама фотография, приём).

 

Далее, не отвлекаясь более ни на что (сказать по правде, отвлекаться было не на что, а то бы непременно отвлеклись), мы двинулись на север. 

У Цыбулевки свернули с трассы Тирасполь-Каменка в сторону Днестра.

 

Километра через три за «тучной нивой», как сказал бы пиит, показалась река.

 

На вершине холма выстроились «во фрунт» несколько зерноуборочных комбайнов невиданной наружности. «Европа-А», сказал бы Остап.

Затаившись, они терпеливо ждали, когда высохнет роса.

 

Дождавшись своего часа, комбайны тихо завелись и, чуть слышно урча, ушли на дело. В герметичных кабинах с кондиционерами сидели, нет, не механизаторы – операторы! так, наверное, будет точнее – и на фоне дисплеев и мерцающих огоньков каких-то датчиков управляли своими кораблями с помощью … джойстиков.

Мы почувствовали себя жестоко обманутыми. Где это всё?

 

Где «битва за урожай»? (село Суклея, 30-е годы)

 

Где «героический труд во благо Родины»? (село Карагаш, 50-е годы)

 

Где «механизаторы, шире развернем социалистическое соревнование»? 

(Дубоссарский район, 1957 год)

 

Где «праздник урожая», наконец, с торжественным вручением переходящих красных знамен? (Дубоссарский район, 70-е годы)

 

Скучно стали жить, девушки. Где черно-серые от пыли лица комбайнёров с ослепительными по этой причине (пыли) улыбками? Где веселый мат-перемат по поводу порванного ремня передачи какой-нибудь «Нивы-5М» («Я ж суке-бригадиру сколько раз говорил!»)?

«Вот, – говорит аж лоснящийся от законной гордости директор предприятия, – закупили новейшее заграничное оборудование; заменяет столько-то единиц старой техники: обязательно сфотографируйте!» В углу обширного пустого гулкого помещения, видимо, освобожденного от устаревшей техники, сиротливо стоит холодильник. Вернее, нечто, цветом, размером и формой напоминающее обыкновенный бытовой холодильник. Стоишь перед этим чудом научно-технического прогресса, чешешь репу. «А открыть-то его можно?» – в робкой надежде, что, может, хоть там, внутри есть что-то, на чем остановиться глазу. «Что вы?! Что вы?!» – в панике машет руками директор.

В европейскую скучную стерильность оживление вносили лишь наши отечественные аисты, во множестве важно вышагивающие по стерне в поисках покалеченных бесшумной машиной ящериц и мышей.

 

Неподалеку от берега Днестра в центре Цыбулевки расположен мемориал убитым на фронте односельчанам, воинам, погибшим при освобождении села и жертвам холокоста.

На мемориале установлен трогательный памятник времен развитого социалистического реализма, каковому реализму он, кстати, тоже служит памятником. Почистить бы его да покрасить… 

 

Рядом, буквально в полутора метрах, лет, видимо, через пятьдесят зачем-то установили еще один памятник, наверное, неплохой. Я попытался, было, изнасиловать свое эстетическое чувство и совместить в одном кадре оба эти памятника. Не смог, настолько это было чудовищно. Эклектика, подумал бы Штирлиц.

А я себе подумал: ну, ладно, давешнему председателю колхоза чувство вкуса по должности как бы и не обязательно, но ведь было же ж тогда какое-нибудь районное управление культуры, управление главного архитектора, еще какое-нибудь дармоедское управление, комитет или комиссия… «Горе, та й годi» – сказала бы моя бабушка-покойница.

 

Рядом с мемориалом находится сельский магазин, интерьер, размер (метра 4 на 4) и ассортимент (есть всё!) которого живо напомнили забытое слово «лавка». И продавщица приветливая.

 

Цыбулевка удивила необъяснимым обилием белых лошадей, две из которых паслись прямо у дороги за селом.

 

Поиски затопленного дота ни к чему не привели, и привести не могли, так как он находился в соседнем селе Гармацком (оперативная информация оказалась неточной), о чем нам очень подробно рассказал добрый пейзанин, пропалывающий под жарким солнцем и надзором жены свой обширный огород, и с видимым удовольствием разогнувший спину по уважительной причине.

 

Язык до Киева доведет. Довел он нас и до дота. Но не того: этот был лишь чуть притоплен, нам же был нужен затопленный (!) дот.

 

Последняя консультация у местного рыбака…

 

… и вот он! Просто огромный.

А затопленный, потому что плотина Дубоссарской ГЭС, возведенная в 1955 году, образовав водохранилище, на несколько метров подняла уровень воды в реке.

 

Спрашиваем у местных пацанов, Сашки и Эрика (странное имя молдавского мальчика!), мол, что это такое? «Точка», – отвечают (пояснение для девочек: дот – долговременная огневая ТОЧКА). «Молодцы какие! – умиляемся. – А что за точка?». «Ну, точка, где мы купаемся». Ну, и слава Богу. Вот не знал бы никто, что такое дот – и было б нам всем счастье.

 

 Тут, наверное, надо чуть отвлечься. Дело в том, что за пару дней до этой экспедиции два члена нашей всегдашней команды уже были здесь с байдаркой. Но их фоторассказ, с одной стороны, оказался слишком коротеньким для отдельного «путешествия», а с другой, хорошо ложился в наше общее «путешествие», по поводу чего они особо не возражали. Вот что они наснимали.

«Задний двор» усадьбы в Цыбулевке, где был оставлен под присмотром хозяина усадьбы автомобиль. Если рай есть, то он должен выглядеть как-то так (всякий рыбак это подтвердит).

 

А это – райские кущи. Уверен, у каждого рыбака при взгляде на эту карточку томительно засосало «под ложечкой».

 

Вот и они, братья по адреналиновой зависимости. Это уже на правом берегу, село Вышкэуць, что напротив Цыбулевки и Гармацкого.

 

При всём-при всём уважении к жителям обоих берегов Днестра, не могу, пользуясь случаем, не сказать: лодки у вас, братья – полное, в общем, кизяк. Но вот хоть что-то, отдаленно – отдаленно! –  напоминающее настоящие лодки, есть, оказывается, в Вышкауцах. Да и это, сказать по правде –  тоже кизяк.

 

А еще в Вышкауцах, как и везде, есть детвора. Любая детвора, живущая у любого водоема, летом занимается одним и тем же. Говорят, даже в Амазонии, среди пираний. Ужас! А у нас-то – сам Бог велел. 

 

Молдавский то ли контрабандист, то ли диверсант. В общем, обнаружили его, привезенного с вражеского берега, только на своем берегу. Казнить не стали, отпустили под подписку о неразглашении. 

 

И мы вернемся вместе с жуком-диверсантом на левый берег, на родину.

Дама на мостках долго и задумчиво смотрела в нашу сторону, а затем, не меняя задумчивого выражения лица и томной позы, показала нам «фак».

 

Село Гармацкое, как и Цыбулевка, по мне – место райское. Но, как видно, не для всех. Дом прямо на берегу: чего не жилось-то? Видать, старики померли, а наследникам родовое поместье ни к чему. А может, и наследников нет. Или далеко. Или еще что.

 

Гараж по-хозяйски закрыт. Но, судя по всему, уже несколько лет им не пользовался никто. Грустно.

 

На перекрестке нисходящих к Днестру улиц Гармацкого – скульптурный образ как упрек цыбулевским ваятелям: ничего лишнего, ничто не отвлекает, ясно и отточено. Можем ведь, если хотим!

 

Сторожевая корова. Забыл рассказать: затопленный дот, который мы так настойчиво искали, находится за этим футбольным полем. Бдительная корова, пасущаяся подле, сначала сделала на нас охотничью стойку…

 

… а затем и вовсе перекрыла нам проезд своим телом. Пришлось, рискуя здоровьем, отгонять её с проезжей части.

(«Пресса» на ветровом стекле, уже надо упомянуть, относится к автомобилю «Фольксваген-гольф», предоставленному нам для поездки редакцией ведущей республиканской газеты со словами ее главного редактора «одно большое дело делаем, коллеги».) 

 

За нашей борьбой с упрямой коровой насмешливо, что-то меланхолично жуя, наблюдали более мелкие рогатые скоты. 

 

Дорога далее на север в селе Белочи мостом пересекает одноименную речку. В речке с видимым наслаждением плескалось, по-другому не сказать, стадо коров. Июль.

 

Пастух, как и положено представителям его профессии, был преисполнен философскими размышлениями, с коими он обстоятельно поделился с нами, суетными фотографами. Размышления касались, в основном, тягот земной жизни и способов их, тягот, преодоления.

 

Синагога в Рашкове как будто нас ждала: такого выразительного света я здесь еще не видел. Решающее значение, я так понял, имел тот факт, что в этот раз в состав нашей экспедиции входил Моисей Иосифович Блонштейн: Б-г не фраер, он все видит.

 

А чем еще объяснить, что свет, вообще сверхкапризная субстанция, в этом случае был ручным, как любящий щенок, и послушным, как счастливая женщина: делал, что от него требовалось, ложился туда и так, как его просили? Жидо-масонский заговор, не иначе!

 

Пока мы лихорадочно оттягивались по съемке, в синагогу на импровизированную экскурсию пришло семейство, своим присутствием оживившее и без того живописные руины.

 

Семейство было из Харькова, приехало оно в Рашково в гости к бабушке.

 

Лопоухий харьковчанин с массивным золотым крестом на тоненькой шейке бойко говорил по-украински и охотно, отвечая на вопрос, пересказал легенду про «панську криницю» – источник, бьющий у стен синагоги: Богдан Хмельницкий… сын его Тимофей… невестка Роксана… слёзы… родник, джерело то бишь.

 

Уходить не хотелось, но надо было: нас еще ждали некоторые великие фотографические дела.

 

Метрах в двухстах от синагоги – католический костел святого Каэтана: наследие по историческим меркам недавнего владычества в этих краях Речи Посполитой.

 

Несмотря на неурочное время, нас пустили внутрь храма.

 

Необычный для православной традиции атрибут церкви.

 

На таком же расстоянии от руин синагоги, но в противоположном направлении – руины же Покровской церкви, построенной еще при поляках, в 1740 году.

Если непростительное состояние иудейского храма можно хоть как-то объяснить полным отсутствием в селе евреев (говорят, в прошлом году умер последний из них, бывший директор школы), то чем оправдать такое отношение к храму православному? При наличии целой епархии, благочиния и т.п. организаций?

«Что имеем, не храним, потерявши, плачем»? Обратите внимание, какой волшебный теплый свет струится из проемов и проломов стен!

 

А построено-то как! За десятилетия подобного небрежения любое другое сооружение превратилось бы в кучку трухи, а эти арочные перекрытия стоят!

 

Как конфетку для послушных детей припрятывают напоследок, так и я, тихо гордясь, приберег для членов экспедиции, большинство из которых не бывали в Валя-Адынкэ, крошечный шедевр –  церковь преподобной Параскевы Сербской (1847 год). Эту фотографию сделал наш коллега Владимир Иванов три года назад.

 

Подарка не получилось.

Я слышал, что церковь взялись ремонтировать, и слегка этого побаивался. Но увиденное превзошло самые худшие опасения. Так «богато» оформляют свои «виллы» молдаванские нувориши – и Бог с ними, твоя вилла, делай с ней, что хочешь, хоть сожги. Но мою Параскеву, предмет моей тихой радости и тихой же гордости за гений своих предков, какая падлюка так изуродовала?! «Заставь дурака Богу молиться…»
Может, и хорошо, что Покровскую церковь в Рашково не трогают? «Минуй нас пуще всех печалей и барский (епархии) гнев, и барская (её же) любовь».

Чтобы хоть как-то сгладить тягостные впечатления от увиденного, решили на обратном пути забраться поближе к небу, на обрыв над Рашково.

Наш «гольфик», натужно кряхтя, добрался до середины крутого подъема (дорога – это не дорога, а трасса газопровода «Красненькое-Каменка», проложенного здесь лет десять назад), наглухо забуксовал и сказал, что до вершины он, может, сам и доберется, но с пассажирами – никак. Пришлось, палимыми закатным солнцем, шкрябаться вверх по ослепляюще-белой известняковой дороге.

 

Усилия были не напрасными: открывшиеся виды стоили этих усилий.

 

Заодно, и поужинали. И, повеселевшие, укатили домой.

 

 

Фотографии А. Паламаря, А. Юрковского, Н. Феча, М. Блонштейна и из музеев сел Суклея, Карагаш, городов Дубоссары и Григориополь. 

Другие путешествия

 

Путешествие №1  Ташлык 

Путешествие №2   Дубоссары, Гояны, Дойбаны

Путешествие №3   Спея, Тея, Токмазея, Красногорка и Бычок

Путешествие №4   Индия

Путешествие №5   Роги 

Путешествие №6   Новая Жизнь, Воронково, Бол. Молокиш, Гараба, Плоть

Путешествие №7   Роги-2

Путешествие №8   Делакеу

Путешествие №9   Днестровск, яхтклуб 

Путешествие №10 Цыбулевка, Гармацкое, Рашково, Валя-Адынкэ

Путешествие №11 Погребы, Пырыта

Путешествие №12 Вадул-Рашков

Путешествие №13 Праздники в селах: Тея, Коротное, Чобручи

Путешествие №14 Гура-Быкулуй

Путешествие №15 Осень: Копанка, Талмазы, Слободзея, Роги, Токмазея

Путешествие №16 Церкви

Путешествие №17 Церкви (продолжение)

Путешествие №18 125 километров войны. Гура-Галбеней

Путешествие №19 Танк у дороги. Чинишеуцы

Путешествие № 20 В Ташлык с гимназистами

Путешествие № 21 Таинственный крест. Рогожены

Путешествие № 22 Крест. Продолжение: Спея, Мерены, Кошерница

Путешествие № 23 Крест. Предварительный финал: Тея, наша Спея, Делакеу

Путешествие № 24 Бросок на север