Перейти на сайт Союза фотохудожников Приднестровья

На "союз" можно кликнуть

 

 

  

 

Разделы сайта

Новые материалы

Путешествие 24

Бросок на север

 

Путешествие 23

Крест.

Предварительный финал

 

Путешествие 22

Крест. Продолжение

 

Путешествие 21

Таинственный крест

 

Путешествие 20

В Ташлык с гимназистами

 

 

 

 

 

Размышлизм 31

Послания

 

Размышлизм 30

Гора родила мышь

 

Размышлизм 29

Нас тобою нае@али

 

Размышлизм 28

Академик и сказочные долбо@бы

 

Размышлизм 27

Страна Канцелярия

 

Размышлизм 26

Поэт и голуби.

Раскас типа эсэ

 

Размышлизм 25

Рукожопость

как мировоззрение

 

Размышлизм 24

Приднестровские СМИ

жгут нипадецки

 

Размышлизм 23

Грандиозный успех

 

Размышлизм 22

Цирк на дротi

 

Размышлизм 21

Это какой-то п...ц,

или реминисценция перманентных сублимаций

 

Размышлизм 20

Интервью с профессором Зигфридом Ебанаускасом

 

Размышлизм 19

"...И нету других забот"

 

Размышлизм 18

 Мастер-класс по ИБД (имитация бурной деятельности)

 

Размышлизм 17

Вырождение

 

Размышлизм 16

 Детская фотография. Возвращение?

 

Размышлизм 15

Приднестровская рекламная фотография: зияющие вершины, или полный тухес

 

Размышлизм 14

Монстры отечественного фоторепортажа

 

Размышлизм 13

Вялый член приднестровской фотожурналистики

 

Размышлизм 12

 Срамные танцы на костях

 

Размышлизм 11

Декаданс в приднестровской фотографии

 

Размышлизм 10

Серийный краевед и знатный путеводитель

В. Кудрин из города Бендеры

 

Размышлизм 1

Культура: полный песец

 

Путешествие №18

125 километров войны рядового Ивана Гончаренко

 

Тема предыдущего «путешествия» – церкви – не отпускала, тем более, в списке не была поставлена галочка напротив «Церковь Успения Пресвятой Богородицы в Каушанах». А храм этот по-настоящему уникален для наших мест, как по древности, так и по всему остальному.

Чтобы не заморачиваться, тупо, но с большими сокращениями копирую из Сети «историческую справку»: «Архитектурной достопримечательностью города Каушаны является Успенская церковь, памятник архитектуры XVI-XVIII веков. Самое примечательное в интерьере храма – роспись. Следуя византийским традициям, она сплошь покрывает стены и своды, ниши, колонны, откосы амбразур. Несмотря на невосполнимые утраты, живопись и сегодня поражает свежестью красок. Она создает в интерьере этого холодного полуподвала атмосферу торжественности, покоряет необыкновенной декоративной гармонией. Последний раз церковь была реконструирована в 1763-1767 годах и в таком виде сохранилась до наших дней. Интересен тот факт, что церковь на половину уходит в землю, а объясняется это легендой, что дошла до нас со времён татарской администрации в этой зоне. Легенда гласит, что татары согласились на строительство православной церкви при условии, что она не будет выше всадника, сидящего на лошади».

Добавлю: ну и, конечно, никаких там колоколов.

Приехали. Тем более ехать-то – полчаса.

«Памятник архитектуры XVI-XVIII веков. Закрыт на реставрацию».

 

Если бы не кресты на крыше (в процессе реставрации куда-то делся крошечный «барабанчик» под крест), кто бы сказал, что это церковь?

Пакгауз какой-то.

 

Тщетно пытаемся рассмотреть, что там внутри. Не видно ни черта.

 

Нашли смотрительницу. Уговорили. А ведь действительно – потрясающе! Ничего подобного у нас и близко нет нигде. XVI век, кто забыл – это Иван Васильевич по прозвищу Грозный с бабушкой – византийской принцессой.

 

Наши оттянулись, прогнав за Прут турок с татарами, в XIX веке: церковь

Петра и Павла в Каушанах, построенная в 1870 году. Кто не рассмотрел: там два одинаковых купола над т.н. «основным храмовым пространством»!

 

 

В общем-то «редакционное задание» было выполнено в сжатые сроки. Не возвращаться же засветло домой, в «каменные джунгли». Начали рыскать вокруг Каушан. Церкви в молдавских селах – как бриллиантики: сверкают, манят и притягивают. Мы особо и не противились этому притяжению. Пока вдруг не возникла новая тема, но об этом чуть позже. 

 

Церкви в Плопь-Штюбей (когда я здесь был лет двадцать назад, храм был в жутких руинах) и в Урсоая (в Урсоае, пишут, церковь - переделанная турецкая мечеть; не похоже как-то. А может, не эта).

  

Вода в колодце у церкви святая ли, но вкусная – точно.

 

Женский монастырь во имя святых жен-мироносиц Марфы и Марии совсем молодой: основан в 1997 году как «женский филиал» нашего Кицканского Ново-Нямецкого Свято-Вознесенского монастыря.

 

(О Ново-Нямецком монастыре см. еще здесь)

  

В прошлом, 2015 году церкви архангелов Михаила и Гавриила в селе Заим исполнилось 200 лет.

 

Конец марта. Только начался Великий пост. Да еще и воскресенье. Церкви в такие дни – средоточие сельского населения. Село Салкуца.

 

Монументальная вещь!

Село Троицкое. Это мы уже аж до Чимишлийского района добрались.

 

Casa de cultura. Согласитесь, шибко проигрывает в архитектурном плане церквям. Вроде, и то, и другое проектируют и возводят одинаковые люди…  

 

Да и в эстетическом… Но попытка была.

 

Портал!

Пространственно-временной континуум – пёс его знает, что это такое, но звучит веско. Мы несколько раз прошлись сквозь этот портал в слабой надежде оказаться в том времени, когда правление колхоза на своем заседании постановило на оставшиеся после отоваривания трудодней средства соорудить нечто эдакое. Не получилось: по ту сторону портала такая же задница, что и по эту.

 

«Малые архитектурные формы».

 

Видимо, заподозрив в нас престарелых педофилов, в ответ на обращенный в их адрес вопрос девочки вспорхнули, как два воробышка.

 

Привал. Дядя Миша проводит мастер-класс.

 

 

Вот на этом привале и возникла «новая тема», анонсированная чуть выше.

Случившийся с нами в той поездке наш старый знакомый Иван (житель Кицкан, не фотограф, чем выгодно отличался от разнузданной фотографической братии; на предыдущем снимке – слева) коротко поведал: в 44-м после освобождения села в армию забрали его дядю. Звали дядю Иван Гончаренко; когда началась Ясско-Кишиневская операция, он с мобилизованными односельчанами пошел на запад и погиб где-то в этих краях. Где – уже никто толком не помнит, единственная зацепка – село с окончанием на «…лия». Браты, говорит наш Иван, вам ведь всё равно, где ездить, давайте попробуем найти могилу, век Бога молить буду (ну, не прямо так-то, но смысл был такой). Мы обиделись на его жалобный тон и выразились в том смысле, что просить нас о таких вещах не надо, у самих отцы-деды воевали.

Ближайшая «…лия» была от места привала километрах в двадцати западнее – Тараклия (не та Тараклия, которая «Тараклийский район», а Тараклия Каушанского района), к ней вплотную примыкала Баймаклия. Выпив еще по чарке, засобирались.

 

Уже настроившись на новую волну и начав погружаться в новую тему, не могли не остановиться у памятника в селе Заим. И хоть на нем было написано, что установлен он в память о воинах 37-й армии, освободивших село 22 августа 1944-го (той самой 37-й армии, что 12 апреля освобождала и Тирасполь), его сюжет был явно не об этом: отец и мать, явно молдаване, провожают сынов на фронт. То есть эти ребята в шинелях, мобилизованные в 44-м – такие же Иваны, что и наш, только не из Кицкан, а из Заима.

 

Была еще одна «наколка»: односельчане-однополчане, вернувшиеся с фронта, рассказывали, что погиб Иван возле церкви. Понятно, что первое место, куда мы подъехали в Тараклии, была церковь. Конечно, ничего, что напоминало бы о том бое, мы не нашли, но зато обнаружили удивительный памятник «героям-тараклийцам», погибшим еще в Первую мировую. 

Гранитная стела была установлена явно еще при румынах в 20-30-х годах и выглядела, как новенькая. Не знаю, может подобные памятники еще где-то в Молдавии есть, я не встречал.

 

Есть в Тараклии и воинский мемориал, посвященный Великой Отечественной, но на его плитах выбиты имена не освободителей села, а односельчан, не вернувшихся с фронта.

 

В Баймаклие мы тоже первым делом направились к церкви,

где расспросили о месте нахождения мемориала.

 

На баймаклийском мемориале, заброшенном и сильно обветшалом, плиты с именами, может, и были когда-то, но следов от них не осталось никаких.

Иван расстроился до слез.

 

Солнце стало клониться к закату. Поиски было решено временно прекратить, но обязательно вернуться сюда, повнимательнее и поглубже изучив вопрос теоретически. Такое решение вскоре принесло неплохие плоды, но об этом позже.  

Обратно поехали через Граденицы-Копанку. В лес под Леонтьево (Леунтя на новый, «независимый» лад), как оказалось, уже пришла настоящая весна.

 

По дороге завернули в Копанский лес – заповедный Турецкий сад,

что на старом русле Днестра. Чувства, сказать мягко, неоднозначные.

 

За рекой – «малая Родина».

 

В тот же вечер, зайдя на сайт http://www.obd-memorial.ru/, дай Бог здоровья его создателям, я  без труда обнаружил следующую информацию:

Порезал документ посередине, чтобы было виднее (вверху – левая часть, внизу – правая): 

«Гончаренко Иван Гаврилович. Рядовой. Стрелок. б/п. 1913. МССР, Бендерский р-н, с. Кицкань. Убит 24.8.44. Похоронен 1 км западнее

с. Фетица Чимишлийского р-на МССР».

Чимишлия! Вот откуда эта «…лия».

 

 

И еще. В Кицканах, кроме племянника Ивана, живет дочь Ивана Гончаренко Зина, Зинаида Ивановна, 1939 года рождения. Тоже ни разу не была на могиле отца. Долго перезванивались, договорились о дате поездки.         Едем! Иван, Зинаида Ивановна и полдесятка фотографов. Все торжественно возбуждены. Грабли, лопата (прибраться на могиле), ведро с цветами, корзины с провизией (помянуть). 

 

Единственная фотография Ивана Гончаренко, сохранившаяся у дочери. Красавец!

 

Едем долго. Тирасполь – сонным паромом в Кицканы – Бендеры – Каушаны – Чимишлия – сворачиваем на Хынчешть. Километров 40 дороги перед Чимишлией – как будто война еще не закончилась. «Moldova este Europa».

 

 

Новая вводная: Зинаида Ивановна настаивает, что, по словам вернувшихся с фронта односельчан, отца убили у церкви в Гура-Галбеней, селе в километре от Фетицы, но не на запад, а на восток: перелезал через церковный забор «со стороны восхода солнца», был скошен пулеметной очередью и так и повис «на хвортке» («хвiртка» по-украински – калитка; Зинаида Ивановна изъясняется исключительно на суржике).

Дилемма: кому верить – документу министерства обороны Российской Федерации (западнее Фетицы) или однополчанам (восточнее Фетицы)? Яростно посовещавшись, едем в Гура-Галбеней.

 

Консультация у местных: церковь в селе есть, церковь старая,

воинского захоронения нет. Все равно едем.

 

Церковь, как по заказу, святого Георгия Победоносца в Гура-Галбеней.

А ведь, похоже, однополчане были правы: церковь расположена на холме с неприступными крутыми склонами со всех сторон, кроме как «со стороны восхода солнца».

Алые тюльпаны у подножия холма, как брызги крови.

 

И подъехать к церкви можно только с восточной стороны по крутой, но все же дороге. Приехали. Только закончилась воскресная служба. Народ расходится, но появление нашего автомобиля с вызывающе сепаратистскими (приднестровскими) номерами всех живо заинтересовало.

 

В воротах, как будто поджидая нас, стоял батюшка, отец Иоанн.

Зинаида Ивановна на своем суржике кратко изложила ему цель нашего визита. Никаких языковых проблем!

 

Батюшка растрогался и проникся. Наговорил нам массу теплых слов.

 

 

Стал звонить в примэрию с целью уточнить по якобы имеющемуся там списку погибших при освобождении села советских солдат наличие в нем Ивана Гончаренко. По причине воскресного дня никого не нашел, но дал нам номера телефонов ответственных товарищей (как после выяснилось, ответственные товарищи оказались абсолютно безответственными, ни черта не знали и знать не хотели, включая нас, Ивана Гончаренко и всю Вторую мировую войну. Звонили мы им. Бюрократы – они и в Африке бюрократы). 

В ходе разговоров с батюшкой и его прихожанами подтвердилось все, что рассказывали однополчане. Вплоть до повисшего на калитке советского солдата. Помнят. Передают, что называется, из уст в уста. И все убеждены: не будь того солдата и его товарищей, штурмом выбивших отсюда немцев, их церковь советская артиллерия разнесла бы в пыль, уж очень удобная и неприступная была позиция на этом холме.

А воинского захоронения в селе, действительно, нет, хоть и погибла тут не одна сотня советских солдат. Все утверждают, что братская могила таки в Фетице.

Попросили отца Иоанна о службе по убиенному воину.

Батюшка, только что отслуживший положенную по регламенту многочасовую службу, даже глазом не моргнув, с готовностью согласился. Зинаиду же Ивановну, пришлось в церковь чуть ли не вносить: возраст и «хворобы». 

 

В церкви еще оставалось прилично народу. Стали подходить еще люди. Поминальная служба длилась в два раза дольше обычного, т.к. велась поочередно на двух языках: на молдавском и – ради нас, «сепаратистов», –  на русском. Лично я был этим фактом весьма тронут.

 

После службы помянули посредством вина, как привезенного из Кицкан, так и местного. Был съеден казан постных голубцов (Великий пост еще не закончился). Не знаю, насколько это было правильно, но батюшка не возражал и даже сам принял посильное участие. На многочисленных фотографов внимания никто не обращал, за что отдельное спасибо.

 

Отец Иоанн пообещал поминать убиенного воина Иоанна во всех приличиствующих случаях. А жену его, мою мать? – спросила Зинаида Ивановна. И жену его. Батюшка тщательно записал на бумажке всех, кого Зинаида Ивановна перечислила.

 

Испрося и получив у батюшки благословения помянуть на братской могиле в Фетице, мы, бросив последний взгляд на место геройской смерти рядового Ивана Гончаренко, погрузились в автомобиль и отправились на километр западнее.

Хвортка… Не та, конечно, что была 72 года назад, но всё же.

 

Вот он, мемориал в Фетице.

Воображение рисовало нам заброшенность и запустение. Зря. Средств, конечно, на ремонт и т.п. у местных властей не хватает, но чисто, кусты подстрижены, деревья свежеобрезаны. Пластиковую бутылку из-под пива, брошенную каким-то питекантропом, мы прибрали – и красота!

 

Стали искать нашего Гончаренко на мраморных плитах мемориала.

Не нашли: часть плит отсутствовала, причем, судя по многим признакам,

уже давно, еще «с раньшего времени».

 

Зинаида Ивановна была расстроена отсутствием фамилии отца на плитах. Однако, нам без труда удалось убедить ее в том, что он лежит именно в этой братской могиле (части плит-то нет). На том и порешили.

 

В уютной тени цветущих вишен помянули еще раз. И Гончаренко Ивана, и его соседей по братской могиле, и своих, кто отцов, кто дедов.

   

 

Мы засекли по спидометру: от Кицкан до Гура-Галбеней ровно 125 километров. Ясско-Кишиневская операция началась от Кицкан 20 августа. Иван Гончаренко погиб в Гура-Галбеней 24 августа. 125 километров за четыре дня. Просто пройти 30 километров в день – не каждый осилит. А тут под пулями, бомбами и снарядами, с автоматом на шее, «сидором» на спине и скаткой шинели через плечо. В кирзачах. Август в тот год, вспоминают, был изнуряюще жарким... Не успел наш Иван за эти 4 дня получить ни ордена, ни медали. А погиб, как герой.

Конечно, важно точно знать, где именно его похоронили, но гораздо важнее, чтобы помнили. Вот еще недавно помнили его дочка Зина и племянник Иван. А теперь буду помнить я, будут помнить мои друзья - участники нашей «экспедиции». Отец Иоанн будет помнить и напоминать на своих службах своим прихожанам. Читатель сего, надеюсь, нет-нет, да и вспомнит Ивана Гончаренко. Вот и будет ему, если не «вечная», то долгая память. Или нет?

А название статьи - «125 километров войны рядового Ивана Гончаренко» - как нам всем показалось, пришло в голову каждому из нас. Но первым сформулировал его Григорий, наш водитель и автор многих фотографий этого репортажа.  

 

По возвращению в Кицканы мы были приглашены Зинаидой Ивановной на импровизированный ужин. Пришли соседи, родственники. Было хорошо. Дома. Зинаида Ивановна, как заклинание, всё повторяла: они должны его поминать, ведь он спас их церковь.

 

Просто хорошая карточка. Рембрант наполовину с Рубенсом. Или Шагалом?

 

Нет, вот теперь точно дома.

 

«Вот ты скажи мне, американец, в чем сила?»

Фотографии Александра Паламаря (украинец), Николая Феча (говорит, что частично немец, частично болгарин), Владимира Иванова (несмотря на фамилию, украинец), Михаила Блонштейна (еврей), Григория Братуся (молдаванин).

Слышь, американец, в этом сила. Плюс отец Иоанн со своей паствой, которая, что бы ей ни говорили, всё помнит.  

 

 

 

 

Другие путешествия 

 

Путешествие №1  Ташлык 

Путешествие №2   Дубоссары, Гояны, Дойбаны

Путешествие №3   Спея, Тея, Токмазея, Красногорка и Бычок

Путешествие №4   Индия

Путешествие №5   Роги 

Путешествие №6   Новая Жизнь, Воронково, Бол. Молокиш, Гараба, Плоть

Путешествие №7   Роги-2

Путешествие №8   Делакеу

Путешествие №9   Днестровск, яхтклуб 

Путешествие №10 Цыбулевка, Гармацкое, Рашково, Валя-Адынкэ

Путешествие №11 Погребы, Пырыта

Путешествие №12 Вадул-Рашков

Путешествие №13 Праздники в селах: Тея, Коротное, Чобручи

Путешествие №14 Гура-Быкулуй

Путешествие №15 Осень: Копанка, Талмазы, Слободзея, Роги, Токмазея

Путешествие №16 Церкви

Путешествие №17 Церкви (продолжение)

Путешествие №18 125 километров войны. Гура-Галбеней

Путешествие №19 Танк у дороги. Чинишеуцы

Путешествие № 20 В Ташлык с гимназистами

Путешествие № 21 Таинственный крест. Рогожены

Путешествие № 22 Крест. Продолжение: Спея, Мерены, Кошерница

Путешествие № 23 Крест. Предварительный финал: Тея, наша Спея, Делакеу

Путешествие № 24 Бросок на север