Перейти на сайт Союза фотохудожников Приднестровья

На "союз" можно кликнуть

 

 

 

 

 

 

Новые материалы

Путешествие 23

Крест.

Предварительный финал

 

Путешествие 22

Крест. Продолжение

 

Путешествие 21

Таинственный крест

 

Путешествие 20

В Ташлык с гимназистами

 

Размышлизм 25

Рукожопость

как мировоззрение

 

Размышлизм 24

Приднестровские СМИ

жгут нипадецки

 

Размышлизм 23

Грандиозный успех

 

Размышлизм 22

Цирк на дротi

 

Размышлизм 21

Это какой-то п...ц,

или реминисценция перманентных сублимаций

 

Размышлизм 20

Интервью с профессором Зигфридом Ебанаускасом

 

Размышлизм 19

"...И нету других забот"

 

Размышлизм 18

 Мастер-класс по ИБД (имитация бурной деятельности)

 

Размышлизм 17

Вырождение

 

Размышлизм 16

 Детская фотография. Возвращение?

 

Размышлизм 15

Приднестровская рекламная фотография: зияющие вершины, или полный тухес

 

Размышлизм 14

Монстры отечественного фоторепортажа

 

Размышлизм 13

Вялый член приднестровской фотожурналистики

 

Размышлизм 12

 Срамные танцы на костях

 

Размышлизм 11

Декаданс в приднестровской фотографии

 

Размышлизм 10

Серийный краевед и знатный путеводитель

В. Кудрин из города Бендеры

 

Размышлизм 1

Культура: полный песец

 

Путешествие №22

В погоне за таинственным крестом. Продолжение

 

На ловца, как говорится, и зверь бежит. В нашем случае "зверем" оказался кишиневский протоиерей Маноле Брихунец, чья монография на тему старых молдавских надгробных памятников попалась нам в руки. И некоторые из описанных отцом Маноле надгробий были снабжены интересующими нас "литовскими" крестами.

Не дожидаясь весны и лётной погоды, мы, всхрапывая от нетерпения, затеяли краткую, на одном дыхании, экспедицию, благо описанное отцом Маноле находилось неподалеку, хоть и в сопредельном государстве.

Тщательно разработали маршрут, чтобы в течение короткого зимнего светового дня суметь охватить побольше. Первым пунктом нашей программы значилось село Спея. Не наша, приднестровская Спея, а другая, что через Днестр, в Ново-Аненском районе РМ.  

Окраина Спеи. Консультация с пассажирами участливо остановившегося возле нашего автомобиля конного экипажа положительных результатов не дала: юные барышни хихикали и отводили глазки, хозяин же экипажа, будучи, невзирая на раннее промозглое утро, изрядно навеселе, неопределенно махнул рукой и произнес традиционное в ответ на вопрос, как проехать: "Пе валe".

Вот как бы понимаю нутром, что это "пе вале" означает "в долине", "внизу", но всегда настораживаюсь: было не раз, когда следуя этому "пе вале" и характерному жесту, мол, туда, "пе вале", оказывался черт его знает где.

Поэтому решили ориентироваться на замеченные сквозь голые кроны деревьев маковки церкви, тем более, что и о. Маноле упоминал ее в качестве ориентира.

 

В церковном дворе за металлической оградкой торчали три густо побеленные плиты. Наше эстетическое чувство было уязвлено и подсказывало нам: лажа какая-то.  

Как будто гвоздем нашкрябано...

Забегая вперед, скажу: в наших селах, не только молдавских, но и приднестровских, считается признаком ухода за могилами ("чтоб перед людями стыдно не было"), признаком почитания и уважения нещадная ежегодная побелка старых каменных надгробных плит. Прям, не знаю...

 

Местному батюшке, видать, кто-то стукнул: по обширному церковному двору слоняются какие-то подозрительные личности с фотоаппаратами на шеях, явно вынюхивают что-то. Батюшка, как был в облачении, бросил воскресную службу и выбежал во двор, где был успокоен молдо-говорящими членами нашей экспедиции и даже дал краткое интервью.

Ни о каких других старых крестах батюшка не знал, но посоветовал обратиться к местному краеведу и даже дал номер телефона последнего. Краевед заявил о своей безусловной готовности нам помочь, но только часа через два: надо с делами по хозяйству закончить, скотине там задать... 

Двух часов у нас не было, тем более, мы не беспочвенно засомневались в том, что после близкого знакомства с краеведом нам достанет сил отказать ему в казалось бы невинной просьбе посетить и оценить его погреб, знаем мы эти молдавские подъезды, дай бы Бог хоть к вечеру вырваться из Спеи.

Пока мы зачем-то яростно убеждали друг друга в пагубности утреннего знакомства с краеведом, мимо проходил мальчишка, как потом выяснилось, по имени Андрей. В ответ на наши вопросы он вызвался показать нам дорогу к старому заброшенному кладбищу. 

 

Не колеблясь, наш Андрей влез в машину к пяти незнакомым мужикам и аккуратно по петляющим заснеженным закоулкам вывел нас к кладбищу конца XIX - начала XX века. Подумалось о непуганности и чистоте сельской детворы.

 

Под любопытствующие взгляды собравшейся немногочисленной публики предприняли несколько безуспешных попыток заехать на холм (обращает на себя внимание мощная фигура командора, озабоченно делающего вид, что он тоже толкает машину).

 

На кладбище не было ничего, что могло бы нас заинтересовать. Но мы не сдавались, тем более о. Маноле писал о каких-то шикарных крестах именно в Спее.

Мы отпустили Андрея и поехали наобум. Село как вымерло: все сидели по домам, грелись у печек. Заехав в явный тупик, заметили пейзанина, хлопотавшего в своем дворе. На наши расспросы, молча, не произнеся сакрального "пе вале", он махнул рукой куда-то вверх на крутой обрыв. Мы подняли головы и в метрах пятидесяти увидели ИХ.

 

Если бы не лишайники, впечатление такое, что сделано буквально вчера.

 

Каллиграфическая надпись легка и непринужденна, как пером по ватману.

 

Это ж сколько сил надо было потратить, чтобы вытесать эти плиты, вырезать на них кресты и письмена, затащить их на этот обрыв... И все это с помощью молотка, зубила и перекрестясь.

А нам всё: "Стоунхендж, Стоунхендж..." Тупые, доложу я вам, каменюки, ваш Стоунхендж. Шучу, конечно.

 

По всему склону там-сям разбросаны ушедшие почти целиком под землю аналогичные плиты, правда размерами чуть поскромней. Кресты на них, надо сказать, к традиционному православному начертанию имеют, мягко сказать, самое отдаленное отношение. Что за люди лежат здесь? Пока непонятно.

  

На сучке приметной старой вербы на краю старого кладбища - старый испытанный инструмент.

Едем дальше.

  

Прямо посреди вспаханного поля, неподалеку от дороги между Чинишеуцами и Меренами - вот такой вот монстр.

 

Во дворе церкви в Меренах нас ждала шеренга, увы, беленных-перебеленных плит. Что это за плиты, в честь чего или кого они были сооружены, разобрать уже невозможно.

 

Во двор вышел, опираясь на костыль, невозмутимый, как удав, батюшка. Поговорили... Батюшка распорядился вынести нам по фирменному плакату-календарю.

 

Поговорили еще. Батюшка похвастался только что сооруженным крестом из косэуцкого камня (мол, вот это крест так крест, а не то, что вы по недомыслию ищете). Мы, цокая языками, повосхищались. Батюшка распорядился вынести нам по караваю, испеченному в церковной пекарне и запечатанному в вакуумную упаковку.

 

Папа батюшки до своей смерти тоже служил в этой церкви и похоронен у ее стены. Мы пожелали батюшке крепкого здоровья, долгих лет и терпения в службе. Батюшка задумался и распорядился вынести нам по полуторалитровой пластиковой бутылке черного вина, изготовленного прихожанами под его, батюшки, руководством и хранящегося в церковном погребе.

 

Зашли по приглашению батюшки в церковь. При взгляде на пол остро захотелось снять обувь.

 

И только в момент расставания я вдруг ясно понял, кого мне напоминает наш батюшка: дона. Какого-нибудь дона Корлеоне, так и не уехавшего из Сицилии в Нью-Йорк. Возникшее понимание усиливали подручные батюшки, которым он отдавал распоряжения движениями своих бровей. Эдакие консильери, если я правильно понимаю значение этого слова.

Впрочем, все это следует отнести на счет моего больного воображения. Батюшка, как батюшка, дай ему Бог здоровья.

 

Среди непередаваемой скукоты местного обширного погоста с его нынешними сваренными металлическими крестами кое-где жемчужинками сияет сделанное "в раньшее время": 

  

 

В молдавском селе с неуловимо иудейским названием Кошерница плита ждала нас вкопанной прямо у входа на кладбище.

Ваще жесть.

 

Пока мы в поте лица, сморкаясь в кашне, собирали материал, Коля как-то незаметно куда-то слился и появился из лабиринта крестов лишь после наших отчаянных воплей, мол, вернись, ничего не будет. В клюве он нес несколько хороших кладбищенских карточек. Навеяло, пояснил Коля:

Кто сразу не понял, это столики. Мне очень нравится.

 

Пойдя на звякание и невнятный шум, мы вышли к многочисленной бригаде веселых гробокопателей. Рыли могилу маме этого дядьки в красной куртке: 

 

Выпили, само собой, по стакану вина (не выпить в этих обстоятельствах стакан вина, как, впрочем, и во многих других обстоятельствах, означает нанести кому-то глубокую душевную травму с непредсказуемыми последствиями), разговорились, тем более, что работа, практически, было закончена.

Первое письменное упоминание о селе относится к 1680 году (это я такой умный, потому что порылся в интернете). Все эти 300 с лишним лет кладбище было на этом месте и в этих пределах.

При рытье новой могилы обязательно наткнешься на чьи-то старые кости. Их собирают в мешок, в стене могилы роют нишу, куда эти кости и прячутся. Вот такая вот проза. "Бедный Йорик".

 

Вон он, мешок-то с бедным Йориком, на дне.

 

В сумерках традиционно останавливаемся "в месте силы", как это место называет Игорь. Поразмышлять о бренности и тленности всего сущего.

 

Фотографии Н. Феча, А. Паламаря, Г. Братуся


 

 

 

Другие путешествия 

 

Путешествие №1  Ташлык

 

Путешествие №2   Дубоссары, Гояны, Дойбаны

 

Путешествие №3   Спея, Тея, Токмазея, Красногорка и Бычок

 

Путешествие №4   Индия

 

Путешествие №5   Роги 

 

Путешествие №6   Новая Жизнь, Воронково, Бол. Молокиш, Гараба, Плоть

 

Путешествие №7   Роги-2

 

Путешествие №8   Делакеу

 

Путешествие №9   Днестровск, яхтклуб

 

Путешествие №10 Цыбулевка, Гармацкое, Рашково, Валя-Адынкэ

 

Путешествие №11 Погребы, Пырыта

 

Путешествие №12 Вадул-Рашков 

 

Путешествие №13 Храмовые праздники в селах: Тея, Коротное, Чобручи

 

Путешествие №14 Гура-Быкулуй

 

Путешествие №15 Осень: Копанка, Талмазы, Слободзея, Роги, Токмазея

 

Путешествие №16 Церкви

 

Путешествие №17 Церкви (продолжение)

 

Путешествие №18 125 километров войны. Гура-Галбеней

 

Путешествие №19 Танк у дороги. Чинишеуцы

 

Путешествие № 20 В Ташлык с гимназистами