Перейти на сайт Союза фотохудожников Приднестровья

На "союз" можно кликнуть

 

 

  

 

Разделы сайта

Новые путешествия

Путешествие 25

Черница. Обочина

 

Путешествие 24

Бросок на север

 

Путешествие 23

Крест.

Предварительный финал

 

Путешествие 22

Крест. Продолжение

 

Путешествие 21

Таинственный крест

 

Путешествие 20

В Ташлык с гимназистами

 

 

 

 

 

Топ-10  Популярные размышлизмы

Размышлизм 10

Серийный краевед и знатный путеводитель В. Кудрин

из города Бендеры

 

Размышлизм 11

Декаданс в приднестровской фотографии

 

Размышлизм 12

 Срамные танцы на костях

 

Размышлизм 29

Нас с тобою нае@али

 

Размышлизм 27

Страна Канцелярия

 

Размышлизм 1

Культура: полный песец

 

Размышлизм 24

Приднестровские СМИ

жгут нипадецки

 

Размышлизм 16

 Детская фотография. Возвращение?

 

Размышлизм 28

Академик и сказочные долбо@бы

 

Размышлизм 32

Культур-хальтур, или халтура на законодательном уровне

 

Размышлизм 33

Журавли

 

 

 

 

 

 

 

Путешествие №25

Черница. Обочина

 

По весне звонит Николай: «Вы бывали в Чернице?» Первым натуральным желанием было надуть щеки, мол, ессессенно: разве «старый краевед», как почему-то в последнее время стали меня незаслуженно называть, мог не побывать в селе, что всего-то в каких-то 20 верстах от Тирасполя? В следующую секунду жгучий стыд обуял «старого краеведа»: нет, не бывал. Десятки, если не сотни раз, проезжая мимо дорожного указателя «Черница 6 км», что сразу за Малаештами, думал: «А вот в Чернице-то... Надо бы как-нибудь съездить». И всякий раз что-то удерживало.

Возможно, это наследственное. Когда мой дедушка Яша, бывший до войны учителем в Новом Буге Николаевской области, вернулся с фронта и явился в ОблОНО за распределением на работу, его острым желанием было: «Куда угодно, только не в степь». Родной дедушкин Новый Буг - городок в бескрайней степи между Днепром и Южным Бугом - видно, так ему опротивел своим месторасположением... Просьбу фронтовика уважили, но то другая история. Мне же, по-видимому, по наследству передалось это активное неприятие степи. 

(Это дедушка еще настоящей степи не видел! А мне пришлось. Например, как-то на поезде ехал по знаменитой Кулундинской степи. Вот это трэш!)

 

Черница же, судя по многим косвенным признакам, находилась именно в степи, пусть и не такой обширной, как та, дедушкина, но тем не менее.

Вот и вид из космоса о том же: ни лесочка, ни ставочка, лесополосы захудалой - и той нет:

Циклопические круги на полях - многолетние следы работы дождевальных установок типа «Фрегат» - лишь подчеркивают ничтожность размеров населенного пункта и тщету...

Дождевальная установка. Где-то далеко, не у нас... (Спёр, каюсь, в Сети.)

 

Так вот. Слово «Черницы» мы можем видеть не где-нибудь, а в указе самой императрицы Екатерины Великой, подписанном ею 23 февраля 1792 года: «Покойный князь Григорий Александрович Потёмкин Таврический назначил быть городу армянскому под именем Григориополь у самого Днестра между долин Чёрной и Черницы, включая обе оныя в городской выгон. Мы, утверждая сие назначение, повелеваем. Первое: отвесть помянутую округу между долин Чёрной и Черницы, лежащую со вмещением обеих оных, под город армянский, который и именовать Григориополь».

Имеется ли какая связь между долиной Черницы и хутором Черницы (так село Черница именовалось до 1974 года) - Бог весть. В любом случае, и долина, и село находятся на территории одного района - Григориопольского - и расстояния между оными километров 30, не более.

 

Самым приметным строением оказалась часовенка на погосте, что расположился на противоположной от въезда стороне села. Отпустив машину и строго наказав водителю ждать нас за околицей, бредем, обдуваемые теплым ветерком, в сторону кладбища.

Рядом в поле почти неслышно жужжит восьмиколесный трактор неизвестной породы, похожий на большого блестящего синего навозного жука. (На «навозного» обижаться не следует: жуки-навозники, по моему глубокому убеждению - самые симпатичные и забавные насекомые, не говоря уж об их несомненной пользе: если бы не эти незримые трудяжки, мы бы уж давно захлебнулись в этих, как их... экскрементах - собачьих, кошачьих, свинячьих, да и своих. Скарабея, вон, вообще священным почитают, а уж его-то хлебом не корми - дай кусок экскремента.)  

Когда наш синий скарабей, неуклюже развернувшись на краю поля, вновь вонзал в землю блестящие клыки целой грозди культиваторов, прицепленных к его корме, тональность его жужжания никак не изменялась, как будто он и не замечал этого.

 

К стене часовни прижались скорбные носилки. То ли мрут в селе редко, то ли предпочитают обходиться без них, но носилки несли (простите за тавтологию) печать некоторой невостребованности: покрылись слоем лишайника и вросли в землю.

 

Диск Opel, оторвавшись от родного колеса, неловко подпрыгнул и застрял в кусте на краю погоста. Так и висит, всеми забытый и никому не нужный... Как те носилки у стены часовни. 

 

Тут, наверное, самое время упомянуть конкретную причину, по которой мы оказались в Чернице, да не пешком или верхом на палочке, а на редакционной машине газеты «Приднестровье», в которой Коля служит журналистом. У одной бабушки, жительницы села, на днях случился юбилей, то ли 80, то ли 90 лет. Бабушка заслуженная, сам редактор написал о ней материал, Коле же было поручено газету с этим материалом торжественно вручить бабушке, а заодно написать статью о селе вообще, что Коля в последующем, как всегда, блестяще и исполнил.

Необъятный бабушкин огород, как оказалось, упирался аккурат в погост, так что нам особо и искать не пришлось. Сама бабушка, как по заказу, сидела с соседкой на лавочке у ворот.

Милейший сторожевой пёс по имени Мухтар встречал нас яростным размахиванием хвоста верноподданническим заглядыванием в глаза.

 

Бабушка оказалось на редкость жизнерадостной и словоохотливой. С особой теплотой вспоминала мрачные годы тоталитаризма и волюнтаризма: в селе была школа, пусть и начальная (старшеклассников колхозный автобус возил в соседние Малаешты), клуб, правление своего колхоза под названием «Наука Ленина» (!), магазин, фельдшерско-акушерский пункт...

В каком-то 50-м году, вспоминала бабушка, тускло поблёскивая глазами, случился такой небывалый урожай, что девать его было буквально некуда. Ей тогда, бригадиру зерноводческой бригады, вручили почетную грамоту, а колхозу «як його, бiса... стiл такий великий, зелений... Маруся (это к соседке), як же ж його... чоловiки ще, як скаженi, кругом нйого з палками стрибали...» Бильярд, несмело предположили мы. «Ось-ось», - радостно согласилась бабушка, - «вiн самий. Потiм, коли клуб ламали, цей, як його, Маруся?, ворюга комусь продав»      

Список свершений последних лет: школы нет, магазина нет (хлеб на всё село привозят раз в неделю бабушкиной соседке, которая распределяет его потом согласно списков), клуба нет, колхоза нет, ни черта нет. Земли вокруг прибрали латифундисты (наш скарабей, думаете, чей?). Ответом на мой вопрос, есть ли в селе дети школьного возраста, был взгляд, преисполненный жалости: больной, что ли? Живут со скотины, с огородов и с «пэнции»«Пэнция» у всех хорошая, «маленькая, но хорошая» (с).

Спасибо, автобус до города ходит. Вернее, микроавтобус типа маршрутное такси. Часто. Три раза в неделю. Да и то, если будет благорасположение водителя, а оно бывает не всегда. 

Все в селе разговаривают на моём родном языке - дичайшем суржике, да ещё и с редкими молдавскими вкраплениями, например, кукурузу здесь кличут пэпушоем, причем, с эдаким лихим произношением: «Пэпшой».

Уверенно считают себя потомками запорожских казаков и как-то увязывают Черницы из екатерининского указа со своим селом. 

 

На шум наших голосов явилась еще одна бабушкина товарка в хипстерском прикиде.

 

Мухтар службы не забывал: зорко всматриваясь вдоль улицы, иногда вздымал торчком уши и утробно ворчал.

Имя Мухтар ему решительно не шло: ну что это, честное слово, разве он узбек какой? Учитывая языковую среду, лучшим именем для него было бы Сiрко.

Чего-то некстати вспомнилось. Пошел мужик в лес на охоту. Со своим Сiрком. Пришлось заночевать в лесу. Развел костер, поужинал и задремал. Сiрко же, вдоволь порыскав по кустам, тоже устал и притулился к спине хозяина. А мужику в этот момент почудилось во сне, что к нему прилег медведь. И вот его рассказ: «И оце ж знаю, шо Сiрко, бачу, шо Сiрко, а срати не перестаю!»

 

Наконец, Коля выполнил редакционное задание по торжественной передаче свежего материала. Бабушка тактично сделала радостный вид, хотя в дальнейшем выяснилось, что этого номера у неё уже экземпляров десять: соседи поприносили, родственники из города передали и т.п.


 

Коля, молодец, прихватил из города бабушке гостинчик - коробку печенья, мол к чаю. Бабушка запричитала, беспомощно засуетилась и отправила товарку в дом за скромным алаверды: «I там, у шухлядцi, цiх, папiрос вiзьми». При слове «папиросы» я напрягся: уж не хочет ли нас бабушка угостить травкой типа cannabis? Обошлось: оказывается, папиросами тут называют сосательные конфеты. По-моему, метко.

 

Мухтар-Сiрко по нашему уходу принял позу сфинкса и занял боевой пост.

 

Мы же, не торопясь, двинулись в сторону дальней околицы, за которой нас дожидался редакционный автомобиль.

В 1795 году, пишут, в селе насчитывалось 345 душ, через два века, по переписи 1997 года - 142. Ныне, дай-то Бог, половине этого числа остаться.

 

Село, как вымерло.

Куры, сосредоточенно рывшиеся в свежем навозе, заметив наше к ним внимание, под предводительством отважного петуха стремительно убежали в свой двор.

 

Забор заброшенной усадьбы... Долго ломали головы на предмет утилитарного значения этих ниш. К единому мнению не пришли. Да и вообще ни к какому мнению не пришли.

 

Свидетель лучших времен... Нынешние мОлодежь и пОдростки, небось, и не знают, что это т.н. водоразборная колонка. Мы, пацанами, бывало летом, вдвоем висли на тугом скрипучем рычаге, пока третий, захлебываясь, лакал мощную струю воды.

 

У дороги паслась пара коз. Мы бы и прошли равнодушно мимо - коз мы что ли не видали? - если бы одна из них не заподозрила в нас покусителей то ли на её честь, то ли на самую жизнь. Обуянная этим подозрением, коза с дикими воплями стала носиться по кругу, чем вызвала легкое удивление даже у своей подруги. 

 

На вопли козы со своего двора вышла её хозяйка. Хозяйка, не в пример своей подопечной, обладала приветливым нравом и внешностью героини мультфильма: именно так следовало бы в мультиках изображать добрых бабушек. Вышла она не из опасений за судьбу своей Маньки, а с целью поговорить, каковая цель полностью совпадала с нашим желанием. 

 

Прямо на обочине пыльной дороги - фантастический «аленький цветочек» оранжевого цвета.

 

Ярким свидетельством тотального отсутствия в селе подрастающего поколения может служить автобусная остановка с девственно чистыми стенами. Живи тут хоть один шибеник, как звала меня в сердцах моя бабушка Поля, (шибениця по-украински - виселица, соответственно, шибеник - висельник), разве прошел бы он спокойно мимо, чтобы не нашкрябать какое непотребство? 

 

Шурша и подпрыгивая, как мячик, дорогу пересекло перекати-поле... Я ж говорю - степь.

 

Уже почти на самом выходе из села на завалинке была замечена еще одна стайка местных жительниц похилого вiку (преклонного возраста) и без особого пристрастия допрошена на предмет реалий сегодняшней жизни.

 

Показания особо не отличались от полученных ранее, разве что им была придана дополнительная эмоциональная окраска.

Словом, тоскуют старушки. По годам, когда они были молоды и желанны, по временам относительного достатка и относительной справедливости. «Доживаем», - как когда-то горько сказал мне дед Витя из далекого села Хараба.

 

Хоть светового дня еще оставалось в избытке, решили возвращаться: чего-то иного мы вряд ли найдем.

Погрузились в автомобиль и упылили в свою «столицу». А бабушки остались на своей обочине. Тоскливое слово - обочина.

 

 

Фотографии А.Паламарь, О. Михалицына, Н. Феч

 

 

 

Другие путешествия 

 

Путешествие №1  Ташлык 

Путешествие №2   Дубоссары, Гояны, Дойбаны

Путешествие №3   Спея, Тея, Токмазея, Красногорка и Бычок

Путешествие №4   Индия

Путешествие №5   Роги 

Путешествие №6   Новая Жизнь, Воронково, Бол. Молокиш, Гараба, Плоть

Путешествие №7   Роги-2

Путешествие №8   Делакеу

Путешествие №9   Днестровск, яхтклуб 

Путешествие №10 Цыбулевка, Гармацкое, Рашково, Валя-Адынкэ

Путешествие №11 Погребы, Пырыта

Путешествие №12 Вадул-Рашков

Путешествие №13 Праздники в селах: Тея, Коротное, Чобручи

Путешествие №14 Гура-Быкулуй

Путешествие №15 Осень: Копанка, Талмазы, Слободзея, Роги, Токмазея

Путешествие №16 Церкви

Путешествие №17 Церкви (продолжение)

Путешествие №18 125 километров войны. Гура-Галбеней

Путешествие №19 Танк у дороги. Чинишеуцы

Путешествие № 20 В Ташлык с гимназистами

Путешествие № 21 Таинственный крест. Рогожены

Путешествие № 22 Крест. Продолжение: Спея, Мерены, Кошерница

Путешествие № 23 Крест. Предварительный финал: Тея, наша Спея, Делакеу

Путешествие № 24 Бросок на север