Перейти на сайт Союза фотохудожников Приднестровья

На "союз" можно кликнуть

 

 

  

 

Разделы сайта

Новые материалы

Путешествие 24

Бросок на север

 

Путешествие 23

Крест.

Предварительный финал

 

Путешествие 22

Крест. Продолжение

 

Путешествие 21

Таинственный крест

 

Путешествие 20

В Ташлык с гимназистами

 

 

 

 

 

Размышлизм 26

Поэт и голуби.

Раскас типа эсэ

 

Размышлизм 25

Рукожопость

как мировоззрение

 

Размышлизм 24

Приднестровские СМИ

жгут нипадецки

 

Размышлизм 23

Грандиозный успех

 

Размышлизм 22

Цирк на дротi

 

Размышлизм 21

Это какой-то п...ц,

или реминисценция перманентных сублимаций

 

Размышлизм 20

Интервью с профессором Зигфридом Ебанаускасом

 

Размышлизм 19

"...И нету других забот"

 

Размышлизм 18

 Мастер-класс по ИБД (имитация бурной деятельности)

 

Размышлизм 17

Вырождение

 

Размышлизм 16

 Детская фотография. Возвращение?

 

Размышлизм 15

Приднестровская рекламная фотография: зияющие вершины, или полный тухес

 

Размышлизм 14

Монстры отечественного фоторепортажа

 

Размышлизм 13

Вялый член приднестровской фотожурналистики

 

Размышлизм 12

 Срамные танцы на костях

 

Размышлизм 11

Декаданс в приднестровской фотографии

 

Размышлизм 10

Серийный краевед и знатный путеводитель

В. Кудрин из города Бендеры

 

Размышлизм 1

Культура: полный песец

 

Тягостный размышлизм 1

Культура: полный песец

                                                               

                                                                Что за дом притих, погружен во мрак,

                                                                На семи лихих продувных ветрах,

                                                                Всеми окнами обратясь во мрак,

                                                                А воротами – на проезжий тракт… 

 

                                                               …В дом заходишь как все равно в кабак,

                                                                А народишко – каждый третий враг,

                                                               Своротят скулу – гость непрошенный,

                                                               Образа в углу и те перекошены… 

 

                                                               …Кто ответит мне, что за дом такой,

                                                                Почему во тьме, как барак чумной?

                                                               Свет лампад погас, воздух вылился,

                                                               Али жить у вас разучилися?...

 

Степь. Поздняя нескончаемая осень. Ночь. Под ветром рачьими клешнями шуршит давно высохший чертополох. Низко несущиеся сырые студёные облака в ночи не видны, но их холодный гнёт накрывает землю мокрой простыней. По степи там-сям зябкими лампадками какие-то огоньки. Мерцают, вот-вот погаснут. Порыв ветра – всё, вроде совсем задуло. Но нет, опять брезжат.

Народишко из дома, «где косо висят образа», попривык уже к этому мерцанию, а редким гостям поясняет, дескать, наши это, только слегка, как бы сказать, тронутые, блаженные. Работники, как его, дьявола, культуры, деятели, мать его, искусств. Жгём, говорят, сердца людей кто глаголом каким-то, кто чем. Чего в голой степи под воздействием атмосферных осадков? Не, мы их не выгоняли, сами ушли. Душно, говорят, у нас. Ну, сумасшедшие, что с них взять!

 

Над горизонтом зарево. Что, каво? Революция! Барей нет, бога нет, господа все в Париже, айда тилигенцию за вымя щупать! Гурьбой из дома в степь: «Которые всей душой приняли – пожалуйте вон туда, в очередь за пайком, а которые сумлеваются – вон к той стенке. Кто с пайком, по порядку номеров рррасчитайсь! Кому нравится в степи – не возражаем, но учтите, по периметру теперь вышки и контрольно-следовая полоса».

Мало лампадок по степи осталось. Кто было со страху в дом со своим огоньком сунулся, того вежливо так латышские стрелки попросили не нарушать правил пожарной безопасности.

 

Что это? Холодный гнёт, вроде, и не такой уже давящий. Потянулись в степь откуда-то из мрака редкими стайками седые, беззубые, в телогрейках… Позажигали свои коптилки. Оттепель…

Из-за красной кирпичной стены вопли: «Пидарасы! Низкопоклонство! Тлетворное влияние!». В доме переполох, в тусклых окнах мельтешение теней, в степи смутные терзания. Чиркнет только кто спичкой ли, кресалом, вокруг уже группа искусствоведов в штатском: «Поэт, говорите? Какой же вы поэт, вы, гражданин, тунеядец. Так что задувайте по-быстрому свою несанкционированную лампадку, не доводите до греха».

 

Грохот! Дом ходуном, степь притихла. Что опять? Империя рухнула! Взрывная волна разметала страны, смела «народное хозяйство», сплющила «колхозное крестьянство». После робкого затишья по степи лихорадочная иллюминация: свобода! дождались! Отлавливают и жестоко оплёвывают цензоров, те повинно обещают больше ни в жисть. Крики: «Долой! Даёшь! Бориску на царство!». Из дома: «Правильное решение!». Братание.

 

Из-за кустов, неопрятно одетые, с АК-47 через плечо: «Это что, господа, в багажнике вашей «копейки»? Выставка, говорите? Ваши картины? А где справка, что эти картины не представляют собой никакой культурной и художественной ценности, не говоря уж про материальную? Без такого докУмента через нашу границу-на-замке никак нельзя».

 

Длинный Олигарх, кандидат на должность президента Великой Державы, «духовной метрополии»: «Последнее место, куда я пойду – музей». То есть ресторан, баня, ипподром, казино, публичный дом…; и только уже в самом конце, уставший: «Где меня ещё не было? Ну ладно, давайте в музей». Другой кандидат на эту же должность, Сын Юриста: «Да плевал я на вашего Пушкина!».

Великая, мля, Держава! Элита! Миллионы голосов избирателей!

 

Сыто рыгнув: «Что, мастера культуры, тяжело? А кому сейчас легко?»

 

«Выхожу один я на дорогу; сквозь туман тернистый путь блестит; ночь тиха. Пустыня внемлет Богу, и звезда с звездою говорит» – «Ыку-ыку-ыку-ыку-ыыы». Отправной и конечный пункт нашей культуры, не приведи Господь.

 

 

Вроде ж и писал вышеизложенное недавно, года четыре тому – когда у нас были выборы Путина? Ведь это ж оттуда – Длинный Олигарх и Сын Юриста. Писал, надо полагать, в состоянии смутного тревожного предчувствия. Это как в далеком-предалеком детстве: вдруг посреди ночи просыпаешься в липком страхе от того, что во сне твоя рука соскользнула, провалилась между стеной и кроватью, а там, под кроватью, в жуткой темноте притаился голодный бабайка и облизывается слюняво.

 

Это «ыку-ыку» тогда мне почудилось, померещилось, привиделось, как давнишний бабайка под кроватью. Но вдруг оно, это «ыку», с течением времени, стало приближаться, слышаться все явственнее, заглушая тихий разговор «звезды с звездою». Из затхлых сумрачных щелей с противным шорохом полезли серые тени каких-то унылых доморощенных «менеджеров от культуры», глухих косноязычных «литераторов», слепых «фотохудожников», безмозглых «книгоиздателей», безруких «градостроителей», безграмотных «журналистов»… «Пустыня», перестав «внимать Богу», наполнилась этим всё крепчающим «ыку-ыку-ыку-ыыы».

 

Примеры? Их есть у нас:

-   всем памятный «творческий конкурс» на логотип 70- и 25-летия;

-   смелая, отважная экспроприация мастерских художников;

-   мужественная ликвидация Художественного салона;

-  вандальский снос «стометровки», «медфака», приготовленная к уничтожению гостиница «Париж»;

-   бигборды, плакаты, листовки на тему предстоящей переписи населения с использованием стыренной из интернета известной фотографии, рекламирующей зубную пасту;

-   фотоконкурс, фотовыставка и фотоальбом «На берегах свободного Днестра» и другая макулатура к 25-летию, изданная конторой, принадлежащей родному брату одной «влиятельной» особы;

-   т.н. «путеводители» т.н. «литератора» Кудрина;

-   якобы «фотографии» на заборах города;

-  государственный художественно-публицистический конкурс «Человек года». (Замечу в скобках: тут я начинаю судорожно плеваться, материться, биться головой о стену. До меня не доходит, как это: художественно-публицистический конкурс «Человек года» с номинацией, например, "Лучший работник автомобильного транспорта". Непонимание окружающими «культработниками» моего отчаяния окончательно вводит меня в буйство и заставляет тупо употреблять внутрь тяжелые спиртные напитки.)

 

И это лишь малая часть наугад выдернутых примеров последнейшего времени. Думаю, всякий из собравшихся способен продлить этот скорбный перечень «перемог» до неприличия. Я уж не поминаю противоестественную извращенную трендовую «оптимизацию» т.н. «культурной отрасли».

 

Чем нам гордиться, господа творческая интеллигенция?

Вас, выпускников художественных академий, лауреатов всяческих премий и конкурсов, обладателей высоких званий, носителей знаний и вкуса, оттеснило на обочину и даже дальше бездарное хамоватое быдло. О вас, ухмыляясь, вытирают ноги, вам плюют в лицо с назидательным: «Ну, вы ж должны понимать…». Вас вытаптывают, вас пропалывают, как сорняк, вас сбивают кувалдами, как архитектурные излишества.

Чем нам гордиться?

 

 

Другие размышлизмы

 

Размышлизм 1   Культура: полный песец

 

Размышлизм 2   Музеи переориентируют на предоставление удовольствий!

 

Размышлизм 3   Война сельским библиотекам объявлена. Всем ховаться

 

Размышлизм 4   Главное, прокукарекать, а там хоть не рассветай 

 

Размышлизм 5   Главное, прокукарекать. Часть 2 

 

Размышлизм 6   Главное, прокукарекать. Часть 3

 

Размышлизм 7   Главное, прокукарекать. Часть 4 

 

Размышлизм 8   Главное, прокукарекать. Часть 5 заключительная

 

Размышлизм 9   Приднестровские СМИ. Бессмысленные и бессмысленные

 

Размышлизм 10 Серийный краевед и знатный путеводитель В. Кудрин

 

Размышлизм 11 Декаданс в отечественной фотографии. С картинками

 

Размышлизм 12 Беспамятство, или срамные танцы на костях

 

Размышлизм 13 Вялый член приднестровской фотожурналистики

 

Размышлизм 14 Монстры отечественного фоторепортажа

 

Размышлизм 15 Приднестровская рекламная фотография: зияющие вершины,

                          или полный тухес

 

Размышлизм 16 Детская фотография. Возвращение?

 

Размышлизм 17 Вырождение

 

Размышлизм 18 Мастер-класс по ИБД (имитация бурной деятельности)

 

Размышлизм 19 "...И нету других забот"

 

Размышлизм 20 Культурное захолустье: интервью с профессором Зигфридом                             Ебанаускасом